Жертвы еврейского террора - Форум
Вторник, 06.12.2016, 20:49
GLAVICNO
Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: glavisno, muminovic 
Форум » glavicno » Красный террор еврейских большевиков » Жертвы еврейского террора
Жертвы еврейского террора
glavisnoДата: Пятница, 21.05.2010, 00:43 | Сообщение # 1
Глава
Группа: Администраторы
Сообщений: 44
Репутация: 0
Статус: Offline

“… Никакое воображение не способно представить себе картину этих истязаний. Людей раздевали догола, связывали кисти рук веревкой и подвешивали к перекладинам с таким расчетом, чтобы ноги едва касались земли, а потом медленно и постепенно расстреливали из пулеметов, ружей или револьверов. Пулеметчик раздроблял сначала ноги для того, чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекающую кровью… Насладившись мучением страдальцев, он принимался снова расстреливать их в разных местах до тех пор, пока живой человек не превращался в кровавую массу и только после этого добивал ее выстрелом в лоб. Тут же сидели и любовались казнями приглашенные “гости”, которые пили вино, курили и играли на пианино или балалайках…
Часто практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук, щипцами стаскивали кожу, а затем выбрасывали на мороз… Этот способ практиковался в харьковской чрезвычайке, во главе которой стояли “товарищ Эдуард” и каторжник Саенко. По изгнании большевиков из Харькова Добровольческая армия обнаружила в подвалах чрезвычайки много “перчаток”. Так называлась содранная с рук вместе с ногтями кожа. Раскопки ям, куда бросали тела убитых, обнаружили следы какой-то чудовищной операции над половыми органами, сущность которой не могли определить даже лучшие харьковские хирурги… На трупах бывших офицеров, кроме того, были вырезаны ножом или выжжены огнем погоны на плечах, на лбу – советская звезда, а на груди – орденские знаки; были отрезаны носы, губы и уши… На женских трупах – отрезанные груди и сосцы и пр. и пр. Много людей было затоплено в подвалах чрезвычаек, куда загоняли несчастных и затем открывали водопроводные краны.
В Петербурге во главе чрезвычайки стоял латыш Петерс, переведенный затем в Москву. По вступлении своем в должность “начальника внутренней обороны”, он немедленно же расстрелял свыше 1000 человек, а трупы приказал бросить в Неву, куда сбрасывались и тела расстрелянных им в Петропавловской крепости офицеров. К концу 1917 года в Петербурге оставалось еще несколько десятков тысяч офицеров, уцелевших от войны, и большая половина их была расстреляна Петерсом, а затем жидом Урицким. Даже по советским данным, явно ложным, Урицким было расстреляно свыше 5000 офицеров.
Переведенный в Москву, Петерс, в числе прочих помощников имевший латышку Краузе, залил кровью буквально весь город. Нет возможности передать все, что известно об этой женщине-звере и ее садизме. Рассказывали, что она наводила ужас одним своим видом, что приводила в трепет своим неестественным возбуждением… Она издевалась над своими жертвами, измышляла самые жестокие виды мучений преимущественно в области половой сферы и прекращала их только после полного изнеможения и наступления половой реакции. Объектами ее мучений были главным образом юноши, и никакое перо не в состоянии передать, что эта сатанистка производила со своими жертвами, какие операции проделывала над ними… Достаточно сказать, что такие операции длились часами и она прекращала их только после того, как корчившиеся в страданиях молодые люди превращались в окровавленные трупы с застывшими от ужаса глазами…
Ее достойным сотрудником был не менее извращенный садист Орлов, специальностью которого было расстреливать мальчиков, которых он вытаскивал из домов или ловил на улицах…
“…Чрезвычайки занимали обыкновенно самые лучшие дома города и помещались в наиболее роскошных квартирах. Здесь заседали бесчисленные “следователи”. После обычных вопросов о личности, занятии и местожительстве начинался допрос о политических убеждениях, о принадлежности к партии, об отношении к советской власти, к проводимой ею программе и прочее, затем под угрозой расстрела требовались адреса близких, родных и знакомых жертвы и предлагался целый ряд других вопросов, совершенно бессмысленных, рассчитанных на то, что допрашиваемый собьется, запутается в своих показаниях и тем создаст почву для предъявления конкретных обвинений.
Таких вопросов предлагалось сотни, ответы тщательно записывались, после чего допрашиваемый передавался другому следователю. Этот последний начинал допрос сначала и предлагал буквально те же вопросы, только в другом порядке, после чего передавал жертву третьему следователю, затем четвертому и т.д. до тех пор, пока доведенный до полного изнеможения обвиняемый соглашался на какие угодно ответы, приписывал себе несуществующие преступления и отдавал себя в полное распоряжение палачей. Шлифовались и вырабатывались методы, дошедшие в смягченном виде и до наших дней. Впереди были еще более страшные испытания, еще более зверские истязания.
В изданной Троцким брошюре “Октябрьская революция” он хвастается не сокрушимым могуществом советской власти. “Мы так сильны, – говорит он, – что если мы заявим завтра в декрете требование, чтобы все мужское население Петрограда явилось в такой-то день и час на Марсово поле, чтобы каждый получил 25 ударов розог, то 75% тотчас бы явились и стали бы в хвост и только 25% более предусмотрительных подумали запастись медицинским свидетельством, освобождающим их от телесного наказания…”
В Киеве чрезвычайка находилась во власти латыша Лациса. Его помощниками были Авдохин, “товарищ Вера”, Роза Шварц и другие девицы. Здесь было полсотни чрезвычаек. Каждая из них имела свой собственный штат служащих, точнее палачей, но между ними наибольшей жестокостью отличались упомянутые выше девицы. В одном из подвалов чрезвычайки было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках, т.е. на эстраде, производились казни. После каждого удачного выстрела раздавались крики “браво”, “бис” и палачам подносились бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площадке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих девиц только штучной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и “товарищ Вера” выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросами, или забивали под ногти тонкие гвозди.
В Одессе свирепствовали знаменитые палачи Дейч и Вихман с целым штатом прислужников, среди которых были китайцы и один негр, специальностью которого было вытягивать жилы у людей, глядя им в лицо и улыбаясь своими белыми зубами. Здесь же прославилась и Вера Гребенщикова, ставшая известной под именем “Дора”. Она лично застрелила 700 человек. Среди орудий пыток были не только гири, молоты и ломы, которыми разбивались головы, но и пинцеты, с помощью которых вытягивались жилы, и так называемые “каменные мешки”, с небольшим отверстием сверху, куда людей втискивали, ломая кости, и где в скорченном виде они обрекались специально на бессонницу. Нарочно приставленная стража должна была следить за несчастным, не давая ему заснуть. Его кормили гнилыми сельдями и мучили жаждой. Здесь главными были Дора и 17-летняя проститутка Саша, расстрелявшая свыше 200 человек. Обе были садистками и по цинизму превосходили лаже латышку Краузе.
В Пскове все пленные офицеры были отданы китайцам, которые распилили их пилами на куски. В Благовещенске у всех жертв чрезвычайки были вонзенные под ногти пальцев на руках и ногах грамофонные иголки. В Симферополе чекист Ашикин заставлял свои жертвы, как мужчин, так и женщин, проходить мимо него совершенно голыми, оглядывал их со всех сторон и затем ударом сабли отрубал уши, носы и руки… Истекая кровью, несчастные просили его пристрелить их, чтобы прекратились муки, но Ашикин хладнокровно подходил к каждому отдельно, выкалывал им глаза, а затем приказывал отрубить им головы.
В Севастополе людей связывали группами, наносили им ударами сабель и револьверами тяжкие раны и полуживыми бросали в море. В Севастопольском порту были места, куда водолазы долгое время отказывались спускаться: двое из них, после того как побывали на дне моря, сошли с ума. Когда третий решился нырнуть в воду, то выйдя, заявил, что видел целую толпу утопленников, привязанных ногами к большим камням. Течением воды их руки приводились в движение, волосы были растрепаны. Среди этих трупов священник в рясе с широкими рукавами, подымая руки, как будто произносил ужасную речь…
В Пятигорске чрезвычайка убила всех своих заложников, вырезав почти весь город. Заложники уведены были за город, на кладбище, с руками, связанными за спиной проволокой. Их заставили стать на колени в двух шагах от вырытой ямы и начали рубить им руки, ноги, спины, выкалывать штыками глаза, вырывать зубы, распарывать животы и прочее.
В Крыму чекисты, не ограничиваясь расстрелом пленных сестер милосердия, предварительно насиловали их, и сестры запасались ядом, чтобы избежать бесчестия.
По официальным сведениям, а мы знаем, насколько советские “официальные” сведения точны, в 1920-21 годах, после эвакуации генерала Врангеля, в Феодосии было расстреляно 7500 человек, в Симферополе – 12 000, в Севастополе – 9000 и в Ялте – 5000. Эти цифры нужно, конечно, удвоить, ибо одних офицеров, оставшихся в Крыму, было расстреляно, как писали газеты, свыше 12 000 человек, и эту задачу выполнил Бела Кун, заявивший, что Крым на три года отстал от революционного движения и его нужно одним ударом поставить в уровень со всей Россией.
После занятия прибалтийских городов в январе 1919 года эстонскими войсками были вскрыты могилы убитых, и тут же было установлено по виду истерзанных трупов, с какой жестокостью большевики расправлялись со своими жертвами. У многих убитых черепа были разможжены так, что головы висели, как обрубки дерева на стволе. Большинство жертв до их расстрела имели штыковые раны, вывернутые внутренности, переломанные кости. Один из убежавших рассказывал, что его повели с пятьюдесятью шестью арестованными и поставили над могилой. Сперва начали расстреливать женщин. Одна из них старалась убежать и упала раненая, тогда убийцы потянули ее за ноги в яму, пятеро из них спрыгнули на нее и затоптали ногами до смерти.
В Сибири чекистами, кроме уже описанных пыток, применялись еще следующие: в цветочный горшок сажали крысу и привязывали его или к животу, или к заднему проходу, а через небольшое круглое отверстие на дне горшка пропускали раскаленный прут, которым прижигали крысу. Спасаясь от мучений и не имея другого выхода, крыса впивалась зубами в живот и прогрызала отверстие, через которое вылезала в желудок, разрывая кишки, а затем вылезала, прогрызая себе выход в спине или в боку…
Вся страна была превращена в громадный концентрационный лагерь. Нельзя удержаться от того, чтобы не привести некоторые отрывки из статьи Дивеева, напечатанной в 1922 году за границей. Автор живописно изображает нравы, воцарившиеся в то время. “С полгода тому назад привелось мне встретиться с одним лицом, просидевшим весь 1918 год в московской Бутырской тюрьме. Одной из самых тяжелых обязанностей заключенных было закапывание расстрелянных и выкапывание глубоких канав для погребения жертв следующего расстрела. Работа эта производилась изо дня в день.
Заключенных вывозили на грузовике под надзором вооруженной стражи к Ходынскому полю, иногда на Ваганьковское кладбище, надзиратель отмерял широкую, в рост человека, канаву, длина которой определяла число намеченных жертв. Выкапывали могилы на 20-30 человек, готовили канавы и на много десятков больше. Подневольным работникам не приходилось видеть расстрелянных, ибо таковые бывали ко времени их прибытия уже “заприсыпаны землею” руками палачей. Арестантам оставалось только заполнять рвы землей и делать насыпь вдоль рва, поглотившего очередные жертвы Чека…”
Нарастание жестокости достигло таких громадных размеров и вместе с тем сделалось столь обыденным явлением, что все это можно объяснить только психической заразой, которая сверху донизу охватила все слои населения. Перед нашими глазами по лицу Восточной Европы проходит волна напряженной жестокости и зверского садизма, которые по числу жертв далеко оставляют за собой и средневековье, и французскую революцию. Россия положительно вернулась к временам средних веков, воскрешая из пепла до мельчайших подробностей все их особенности, как бы нарочито для того, чтобы дать историкам средних веков, живя в XX столетии, одновременно переживать и исследовать самодурство и мрак средних веков.”
Князь Жевахов ” Красный террор в России”. 1918 – 1923 гг.
30 августа 1919 года деникинцы под Броварами разбили красных. Многие жители, несмотря на то, что в городе рвались снаряды, бросились к дверям ЧК искать родных и близких. Жуткое зрелище представилось их глазам. Как писала свидетельница Екатерина Гауг:
: “Сильный трупный запах ударил в лицо. Все стены были забрызганы кровью… Пол на несколько вершков был залит кровью. На полу, точно на прилавках мясной лавки, лежали человеческие мозги. Посреди гаража было углубление, куда раньше обычно спускался шофер во время починки автомобиля. Перед отверстием стоял огромный сруб дерева, весь окровавленный. На нем лежала шашка, тоже вся в крови. Здесь рубились головы или применялись какие-то кровавые пытки… Отверстие же, точно водою было заполнено кровью. На стене огромная петля и лежал кусок железа – как оказалось, это было орудие пытки каленым железом”.
“При нас так же откопали труп девушки лет 17-ти. Совершенно нагая, лежала эта девушка, почти ребёнок, перед нами. Голова её изувечена до неузнаваемости, всё тело было в ранах и кровоподтеках. А руки! Эти руки носили следы дикого зверства. С них до локтя была снята кожа и белела пристегнутая каким-то изувером бумажка. На ней было написано: “Буржуазная перчатка”… Изувеченные трупы родные пытались опознать хотя бы по зубам – но золотые зубы и мосты были вырваны чекистами… на лбу жертв мужчин были вырезаны офицерские значки, на груди портупея, на плечах погоны”.
Пытки и истязания, которые применяли жидокоммунисты против русского народа, неисчислимы. Таких дегенератов и выродков не могли родить нормальные женщины. Люди ли вообще эти шизоидные отбросы и монстроподобные изуверы?
“В Екатеринодаре, например, пытки производились следующим образом: жертва растягивается на полу застенка. Двое дюжих чекистов тянут за голову, а двое за плечи, растягивая таким путем мускулы шеи, по которой в это время пятый чекист бьет тупым железным орудием, чаще всего рукояткой нагана или браунинга. Шея вздувается, изо рта и носа идет кровь. Жертва терпит невероятные страдания… В одиночной камере истязали учительницу Домбровскую за то, что нашли у неё чемодан с офицерскими вещами, оставленные случайно проезжавшим офицером, её родственником… Её предварительно изнасиловали, а потом пытали. Насиловали по старшинству чина. Первым насиловал чекист Фридман, затем остальные. После ее подвергали пыткам, допытываясь, где у нее якобы спрятано золото. Сначала у голой надрезали тело ножом, затем железными щипцами, плоскогубцами отдавливали конечности пальцев… 6 ноября в 9 часов вечера её расстреляли” (В. Н. Гладкий, “Жиды”).
“В станице Кавказской при пытке пользуются железной перчаткой. Это массивный кусок железа, надеваемый на правую руку, со вставленными в него мелкими гвоздями. При ударе, кроме сильнейшей боли от массива железа, жертва терпит невероятные мучения от неглубоких ран, которые скоро покрываются гноем. В газете “Общее дело” корреспондент рассказывал: “В Симферополе применяют новый вид пытки, устраивая клизмы из битого стекла, и ставят горящие свечи под половые органы. В Царицине имели обыкновение ставить пытаемого на раскаленную сковородку…”Вот описание одной из Киевских ЧК (”боен” как их называли). После занятия Киева Добровольческой армией в августе 1919 года комиссия с ней ознакомилась: “…весь цементный пол большого гаража (дело идет о “бойне” губернской ЧК) был залит уже не бежавшей, вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасную массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб был на всем протяжении до верху наполнен кровью… Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех, поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов были разможжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно, они были убиты посредством разможжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а отрывались… Все трупы были голы”.
Такое мракобесие творилось почти во всех городах, где было ЧК. В Одессе широко была известна палач Вера Гребеннюкова (Дора). О ее злодеяниях ходили легенды. Она вырывала волосы, отрубала конечности, отрезала уши, выворачивала скулы и так далее. В течение двух с половиной месяцев её службы в ЧК ею одной было расстреляно более 700 человек. В Вологде свирепствовала Ревекка Пластинина (Майзель), она собственноручно расстреляла более 100 человек. Эта бывшая жена Кедрова затем свирепствовала в Архангельской губернии. Газета “Голос России” в 1922 году сообщала, что Майзель-Кедрова расстреляла собственноручно 87 офицеров, 33 обывателей, потопила баржу с 500 беженцами и солдатами армии Миллера. В Одессе главным палачом была женщина-латышка со звероподобным лицом. Как правило, все эти недоношенные эмбрионы употребляли кокаин. Это облегчало им делать своё дело. А главный московский палач Мага расстрелял на своем веку 11.000 человек.
Так что же на самом деле произошло? Великая Социалистическая Революция? Великая? Нет, трагическая. Социалистическая? Нет, Еврейская. Ведь 24-25 октября (6-7 ноября) 1917 года в Петрограде никакого восстания не было. Только 26 октября (8 ноября) утром жители города узнали, что Временное правительство арестовано, а власть перешла к Совету “народных” комиссаров, назначенных II съездом Советов.
Вот что вспоминает академик А. Дородницын о тех временах:”…как это не странно, но ни разу не было, чтобы комиссаром тех красноармейцев был русский, не говоря уже об украинце. Откуда я знаю о национальной принадлежности комиссаров? Мой отец был врач. Поэтому командование всех проходивших воинских соединений всегда останавливалось у нас. Наше село находилось недалеко от Киева, и до нас доходили слухи о том, что творила Киевская ЧК. Даже детей в селе пугали именем местного чекиста Блувштейна. Когда Киев и наше село заняли деникинцы, отец отправился в Киев раздобыть лекарств для больницы. Завалы трупов – жертв ЧК – еще не были разобраны, и отец их видел своими глазами. Трупы с вырванными ногтями, с содранной кожей на месте погон и лампасов, трупы, раздавленные под прессом. Но самая жуткая картина, которую он видел, это были 15 трупов с черепами, пробитыми каким-то тупым орудием, пустые внутри. Служители рассказали ему, в чем состояла пытка. Одному пробивали голову, а следующего заставляли съесть мозг. Потом пробивали голову этому следующему, и съесть его мозг заставляли очередного…”. Да, средневековая инквизиция по сравнению с чекистами – это просто благородный институт спасения заблудших душ.
В книге Эрде “Горький и революция” (1922 года, Берлин)
приводятся такие слова из обращения Горького к большевисткому правительству
(по поводу того, что убийствами, пытками, осквернением святынь занимаются евреи):
── Неужели у большевиков нет возможности найти для этих в общем-то
‘правильных’ дел русских же и делать все это русскими руками. Ведь русские, ──
сообщает он с тревогой, ── злопамятны. Они будут помнить о еврейских преступлениях веками.
А также, что в своих ‘Записках’ сын литературного приятеля Горького ──
Н. Г. Михайловского ── поминает о разговоре с молодой чекисткою: …эта девятнадцатилетняя еврейка, которая всё устроила, с откровенностью объяснила, почему все чрезвычайки находятся в руках евреев.
‘Эти русские ── мягкотелые славяне и постоянно говорят о прекращении террора и чрезвычаек’, ── говорила она мне: ‘Если только их допустить в чрезвычайки на видные посты,
то всё рухнет, начнётся мягкотелость, славянское разгильдяйство и от террора
ничего не останется. Мы, евреи, не дадим пощады и знаем: как только прекратится
террор, от коммунизма и коммунистов никакого следа не останется. Вот почему мы
допускаем русских на какие угодно места, только не в чрезвычайку…’
При всём моральном отвращении … я не мог с ней не согласиться, что не только русские
девушки, но и русские мужчины ── военные не смогли бы сравниться с нею в её
кровавом ремесле. Еврейская, вернее, общесемитская ассировавилонская жестокость
была стержнем советского террора…’
… На иудейский террор против вождей ашкеназы-большевики ответили геноцидом против народа. Возможно, они полагали, что именно это примирит их с лидерами иудаизма.
К тому времени значительное число ашкеназов уже перебрались из еврейских местечек в центральную Россию, куда они стремились на заработки, например, в чека. Один из чекистов того времени сообщил Особой следственной комиссии белогвардейцев на юге России о принципах комплектования киевской чрезвычайки: «по национальностям можно смело говорить о преимуществе над всеми другими евреев. Я не ошибусь, если скажу, чтопроцентное отношение евреев к остальным сотрудникам чека равнялось 75 к 25, а командные должности находились почти исключительно в их руках.
Крикливые по своей природе, они своей суетнёй по помещению чека создавали обстановку безраздельного господства. Этот период я называю еврейским по двум соображениям:
1) громадное большинство членов комиссии были евреи;
2) за этот период не было ни одной казни еврея.
Этот период богат, зато, благодушным отношением к делам евреев». Вот как сотрудник киевской чрезвычайки охарактеризовал сослуживцев-ашкеназов: председатель комиссии Блувштейн (он же Сорин) «играл роль большого вельможи. Его участие в убийстве низложенного императора Николая II и его семьи создавало особый революционный ореол. Побуждая младших сотрудников закреплять своё революционное сознание собственноручным расстрелом жертв чека, Блувштейн сам лично участвовал в расстрелах.
Цвибак Самуил, упрям и зол, груб до рукоприкладства, участвовал сам в расстрелах». Между тем, этот Самуил был заведующим юридическим отделом чека.
Заведующий оперативным отделом Яков Лифшиц «жестокий до беспредельности. В расстреле жертв чека участвовал не как гастролёр, а как профессионал» (там же).
Его заместитель Цвибак Михаил «из подражания участвовал в расстрелах жертв чека» (там же). Комендант чека Фурман (он же Михайлов) «жесток, трус, нахален, самоуверен, сластолюбив, был долго палачом киевской чека» (там же).
Шварцман, заместитель заведующего секторным отделом, «жесток, самолично расстреливал, избивал и пытал арестованных».
Наум Рубинштейн, секретарь юридического отдела, «коварен, сластолюбив. Участвуя в расстрелах из любопытства, он смаковал агонии жертв, в одну из которых выпустил последовательно около 30 пуль» (там же).
В чека «низший служебный персонал, как в центре, так и в провинции, состоял, главным образом, из жидов и подонков всякого рода национальностей – китайцев, венгров, латышей и эстонцев, армян, поляков, освобождённых каторжников, выпущенных из тюрем уголовных преступников, злодеев, убийц и разбойников. Это были непосредственные выполнители директив, палачи, получавшие сдельную плату за каждого казнённого. В их интересах было казнить возможно большее количество людей, чтобы побольше заработать. Между ними видную роль играли и женщины, почти исключительно жидовки. Заработок был велик: все были миллионерами. Между этими «людьми» не было ни одного физически и психически нормального: все они были дегенератами, с явно выраженными признаками вырождения, все отличались неистовой развращённостью и садизмом. Находясь в повышенном нервном состоянии, успокаивались только при виде крови. Некоторые из них запускали даже руку в дымящуюся и горячую кровь и облизывали свои пальцы, причём глаза их горели от чрезвычайного возбуждения».
«По размерам и объёму своей деятельности московская чека была не только министерством, но как бы государством в государстве. Она охватывала собой буквально всю Россию, и щупальца её проникали в самые отдалённые уголки государства. Комиссия имела целую армию служащих, военные отряды, жандармские бригады, огромное число батальонов пограничной стражи, стрелковых дивизий и бригад башкирской кавалерии, китайских войск и пр.».
«Как ужасный вампир раскинула чрезвычайка свои сети на территории России и приступила к уничтожению населения, начиная с богатых и знатных, выдающихся представителей культурного класса, и кончая неграмотным крестьянством, которому вменялось в преступление только принадлежность к Христианству.
В течение короткого промежутка времени были убиты едва ли не все представители науки, учёные, профессора, инженеры, доктора, писатели, художники, не говоря уже о сотнях тысячах всякого рода государственных чиновников, которые были уничтожены в первую очередь».

«Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи, никакого общения населения не допускалось, никакие совещания о способах самозащиты были невозможны, никакое бегство из городов, сёл и деревень, оцепленных красноармейцами, было немыслимо. Они скоро перестали обставлять убийства людей всякого рода инсценировками, а начали расстреливать на улицах каждого проходящего».
«Под предлогом обысков эти банды разбойников являлись в лучшие дома города, приносили с собой вино. Нередко были случаи, когда приносимое разбойниками шампанское смешивалось с кровью застреленных ими жертв, справляя свои сатанинские тризны. Эти изверги на глазах родителей не только насиловали дочерей, но даже растлевали малолетних детей, заражая их неизлечимыми болезнями».
«Поймав свою жертву, жиды уводили её в чрезвычайку. Людей раздевали догола, связывали кисти рук верёвкой и подвешивали к перекладинам с таким расчётом, чтобы ноги едва касались земли, а затем медленно и постепенно расстреливали из пулемётов, ружей и револьверов. Пулемётчик раздроблял сначала ноги, затем наводил прицел на руки, и в таком виде оставлял висеть свою жертву, истекавшую кровью. Насладившись мучениями страдальца, он принимался снова расстреливать его в разных местах до тех пор, пока живой человек превращался в бесформенную кровавую массу, и только после этого добивал его выстрелом в лоб».
После взятия в 1918 году Таганрога большевики поголовно истребили противника, сдавшегося в плен на условии сохранения жизни. Расправа была «исключительной по своей жестокости». «Не были пощажены раненные и больные. Большевики врывались в лазареты и, найдя там раненого казака , офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую тут же расстреливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими и трупами ещё всячески глумились. Ужасной смертью погиб штабс-капитан, адъютант начальника школы прапорщиков: его тяжело раненого, большевистские «сёстры милосердия» взяли за руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стену».
«Большинство арестованных отвозилось на металлургический, кожевенный и, главным образом, Балтийский завод. Там они убивались, причём большевиками была проявлена такая жестокость, которая возмущала даже сочувствующих им рабочих, заявивших им по этому поводу протест. На металлургическом заводе русские красноармейцы бросили в пылающую доменную печь до 50 человек юнкеров и офицеров, предварительно связав им руки и ноги. Впоследствии останки этих несчастных были найдены в шлаковых отбросах на заводе».
«Убитых оставляли подолгу валяться на месте расстрела и не позволяли родственникам убирать тела своих близких, оставляя их на съедение собакам и свиньям, которые таскали их по степи» (там же). «На многих трупах, кроме обычных огнестрельных ранений, имелись колотые и рубленые раны прижизненного происхождения, зачастую в большом количестве и на разных частях тела. Иногда эти раны свидетельствовали о сплошной рубке всего тела. Головы у многих, если не у большинства, были совершенно размозжены и превращены в бесформенные массы с совершенной потерей очертания лица. Были трупы с отрубленными конечностями и ушами» (там же).

Заняв в апреле 1918 года станицу Елизаветинскую, каратели ворвались в лазареты, где начали «рубить всех подряд с левого фланга, причём один из них достал топор и рубил им». В другом лазарете русские большевики под руководством еврея коммисара пользовались топорами и лопатами (там же). «Тела убитых валялись по всем комнатам в изуродованном виде, так, один офицер лежал, держа в закостеневших руках свою же отрубленную ногу, у другого были выколоты оба глаза, у некоторых были отрублены головы и разрублены лица, у других же вся грудь и лицо были исколоты штыковыми ранами и т.д. Пол был залит огромными лужами крови. Священник и казаки, зарывавшие могилу, показали, что большинство тел были настолько изуродованы и изрублены, что представляли собой прямо отдельные куски человеческого мяса» (там же).
В Киеве действовали более пятидесяти чрезвычаек, которыми руководил сатанист и латыш Лацис. «Его помощниками были изверги жидовки «товарищ Вера», Роза Шварц и другие. Наибольшей жестокостью отличались упомянутые две жидовки. В одном из подвалов чрезвычайки было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках производились казни. После каждого выстрела раздавались крики «браво», «бис», и палачам подносили бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площадке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих евреек только шуточной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и «товарищ Вера» выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди. В Киеве шёпотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках чрезвычаек, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: «залей ему глотку расплавленным оловом, чтобы не визжал как поросёнок». И этот приказ выполнялся с буквальной точностью. Особенную ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнём изображение креста на груди или на лбу своих жертв» . «Практиковались в киевских чрезвычайках и другие способы истязаний. Так, например, несчастных втискивали в узкие ящики и забивали их гвоздями, катали ящики по полу. Когда фантазия в измышлении способов казни истощалась, тогда несчастных страдальцев бросали на пол и ударами тяжёлого молота разбивали им голову пополам с такой силой, что мозг вываливался на пол. Солдаты добровольческой армии обнаружили сарай, асфальтовый пол которого был буквально завален человеческими мозгами. Неудивительно, что за шесть месяцев владычества большевиков в Киеве погибло до 100 тысяч человек и между ними лучшие люди города, гордость и краса Киева».
Все жертвы красного террора были массовыми жертво-приношениями евреями своей религии и своему Богу.
Камеры пыток киевских чека иудаисты-ленинцы называли бойнями. В одной из них «весь цементный пол был залит на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасную массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими останками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вёл желоб в четверть метра ширины и глубины, и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб на всём протяжении до верху наполнен кровью. Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех зарытые 127 трупов последней бойни. У всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно, они были убиты посредством размозжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а отрывались. Все трупы были совсем голы. В другой могиле было приблизительно 80 трупов. Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было половых органов, некоторые были вообще совершенно изрублены, у некоторых были выколоты глаза, и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далее мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана верёвкой со своей дочкой, девочкой лет восьми. Тут же во дворе среди могил зарытых нашли мы крест, на котором жиды распяли поручика Сорокина».
В камере пыток другой киевской чека «особенно бросалась в глаза колода, на которую клалась голова жертвы, и разбивалась ломом. Непосредственно рядом с колодой была яма, вроде люка, наполненная доверху человеческим мозгом, куда при размозжении черепа мозг тут же падал».
«В Одессе свирепствовали знаменитые палачи Дейч и Вихман, оба жиды, с целым штатом прислужников, среди которых, кроме жидов, были китайцы и один негр, специальностью которого было вытягивать жилы у людей. Каждому жителю Одессы было известно изречение Дейча и Вихмана, что они не имеют аппетита к обеду, прежде чем не перестреляют сотню «гоев». По газетным сведениям, ими расстреляно свыше 800 человек, но в действительности эту цифру нужно увеличить, по меньшей мере, в десять раз». Свои иудейские камеры пыток одесские евреи открыли на линкоре «Синоп» и крейсере «Алмаз». «Приводимых на борт «Синопа» и «Алмаза» прикрепляли железными цепями к толстым доскам и медленно постепенно продвигали ногами вперёд в корабельную печь, где несчастные жарились заживо. Затем их извлекали оттуда, опускали на верёвках в море и снова бросали в печь, вдыхая в себя запах горелого мяса. Других четвертовали, привязывая к колёсам машинного отделения, разрывавших их на куски. Третьих бросали в паровой котёл, откуда вынимали, бережно выносили на палубу, якобы для того, чтобы облегчить их страдания, а в действительности для того, чтобы приток свежего воздуха усилил их страдания, и затем снова бросали их в котёл».
К началу 1920 года в России стало более 1000 чрезвычаек, с завоеванием Сибири и Дальнего востока это число значительно увеличилось. Исследователи утверждают, что к началу 1920 года еврейские чека зверски истребляли более полутора миллионов людей в год, при этом это число считается заниженным. «Деникинская комиссия по расследованиям действий большевиков в период 1918-1919 годы насчитала 1.700.000 жертв».
Жевахов. Воспоминания. В 2 томах. Москва, «Родина», 1993.

Жертвы еврейского террора

 
glavisnoДата: Пятница, 21.05.2010, 00:47 | Сообщение # 2
Глава
Группа: Администраторы
Сообщений: 44
Репутация: 0
Статус: Offline
Ленин

Quote
“Вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии. Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской судебной волокиты”.
“Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать”.

Для Ленина все классы и сословия были реакционные. Только реакционные рабочие не упомянуты. Партия всё-таки его рабочей называлась. Но расстреливали и рабочих.

Мартын Лацис, нач. отд. ВЧК по борьбе с контрреволюцией

Quote
“Мы не ведем войны против отдельных лиц, мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого”.

Жак Росси, историк, составитель “Справочника по ГУЛАГу”

Quote
“Внесудебные расстрелы исполнялись во дворе любого учреждения ВЧК/ГПУ/ОГПУ. Расстреливаемых выводили из подвала ночью, ослепляли фарами грузовиков и открывали по ним огонь. Шум заведенных моторов заглушал выстрелы. С конца 20-х гг. монополия расстрелов принадлежит только ОГПУ, а с 1934 г. – НКВД СССР”.

Ленин, председатель СНК

Quote
“Вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии. Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской судебной волокиты”.


Капитолина Агафонова, мещанка

Quote
“По словам брата, присутствовавшего при казни, злодеяние было выполнено таким образом: часу в третьем ночи всех заключенных в доме лиц разбудили и попросили сойти вниз. Здесь им сообщили, что скоро в Екатеринбург придет враг, и что поэтому они должны быть убиты. Вслед за этими словами последовали залпы, и Государь и Наследник были убиты сразу, все же остальные были только ранены, и поэтому их пришлось пристреливать, прикалывать штыками, добивать прикладами. Особенно много возни было с фрейлиной; она все бегала и защищалась подушками, на теле ее оказалось 32 раны. Княжна Анастасия притворилась мертвой и ее тоже добили штыками и прикладами”.

Павел Медведев, красноармеец

Quote
“После первых залпов наследник был еще жив, стонал; к нему подошел Юровский и два или три раза выстрелил в него в упор. Наследник затих”.

Михаил Дитерихс, генерал, командующий Сибирской армией

Quote
“У ворот тюремной ограды их встретили вооруженные палачи из чрезвычайной следственной ко миссии, которые отвели Татищева и Долгорукова за Ивановское кладбище в глухое место, где обычно, по выражению деятелей чрезвычайки, “люди выводились в расход”. Там оба верных своему долгу и присяге генерала были пристрелены и трупы их бросили, даже не зарыв. Тело графини Анастасии Васильевны Гендриковой еще совершенно не подверглось разложению: оно было крепкое, белое, а ногти давали даже розоватый оттенок. Следов пулевых ранений на теле не оказалось. Смерть последовала от страшного удара прикладом в левую часть головы сзади: часть лобовой, височная, половина темянной кости были совершенно снесены и весь мозг из головы выпал. Но вся правая сторона головы и все лицо остались целы и сохранили полную узнаваемость”.

Владимир Солоухин, писатель

Quote
“До революции в России было 360 000 священослужитслей. К концу 1919 года осталось в живых 40 000 священников. В книгах о том времени против каждого имени – род его мученической кончины. Читаем: “утоплен”, “исколот штыками”, “избит прикладами”, “задушен епитрахилью”, “прострелен и заморожен”, “изрублен саблями”, а чаще всего “расстрелян”.

Владимир Краснов, прокурор

Quote
“Избрав своим застенком сельскую тюрьму села Терновского, “товарищ” Трунов, вызывал в коридор приводимых из окрестных сел арестованных и беседа его с арестованными сводилась к одной и той же стереотипной фразе: – Покажь руку! Раздеть! С узника срывали одежду, толкали к выходу, там подхватывали на штыки и выбрасывали тело в ямы, сохранившие название “чумного база” после чумной эпидемии на рогатом скоте”.

Владимир Краснов, прокурор

Quote
“Город был разбит на кварталы и каждый квартал был вверен попечению карательного отряда с руководителем из матросов во главе. Карательным отрядам было поручено произвести повальные обыски во всех квартирах и, в случае нахождения в квартире оружия, значительных запасов питания, или при основании заподозрить кого-либо из живущих в квартире в активной контрреволюционности, начальникам карательных отрядов предоставлялось право уничтожать виновных на месте их пребывания”.

Р. Донской, профессор медицины

Quote
“Это было через несколько дней после покушения на Ленина. Там во дворе анатомического театра я увидел разостланный огромный брезент, из-под которого торчала пара мертвых ног в носках. Служитель Григорий отбросил брезент и я увидел 24 трупа с раздробленными черепами.Все лежали в одном белье, в разнообразных позах, в два ряда, голова к голове. Черепа их напоминали разбитые спелые арбузы, и из широких отверстий с развороченными краями вываливались обезображенные мозги и обломки костей. Я не мог не узнать всесокрушающего действия выстрела из винтовки в упор. Большинству стреляли в висок, некоторым в лоб”.

Сергей Кобяков, адвокат

Quote
“Наступила вакханалия смерти, Петерс перенес в Московский Трибунал приемы чрезвычайки. Ежедневно стали приговаривать к смерти по нескольку человек. Расстреливали решительно за всякое преступление. Трибунал конкурировал с ЧК”.

“Революционная Россия”, 1920, N 4

Quote
“Очень часто сам Яков Петерc присутствовал при казнях. Расстреливали пачками. Красноармейцы говорят, что за Петерсом всегда бегает его сын, мальчик 8-9 лет, и постоянно пристает к нему: “папа, дай я”.

Григорий Климов, аналитик

Quote
“Приговоренных к смерти отводили в подвал и по пути убивали выстрелом в затылок. Чтобы было меньше шума, героев революции приканчивали не из настоящего боевого оружия, а маленькими мелкокалиберными пульками, какими мальчишки стреляют по крысам и воронам. Рядом открывалась дверь в мертвецкую, где лежали штабелями трупы уже расстрелянных. По ночам эти трупы на грузовиках вывозили за город, сваливали в общие могилы, как чумную падаль, заливали известью и засыпали могилы вровень с землей. Потом такое кладбище оцепляли колючей проволокой и ставили предостерегающие надписи: “Опасность эпидемии сибирской язвы! Вход воспрещен!” Так советско-еврейская власть вознаграждала тех русских, кто эту власть создал”.

Сергей Кобяков, адвокат

Quote

“Лютославские, Щегловитов, Хвостов, Белецкий были посажены на автомобиль и увезены. Расстреляли всех в Петровском парке. Казнь была совершена публично. За несколько минут до расстрела Белецкий бросился бежать, но приклады китайцев вогнали его в смертный круг. После расстрела все казненные были ограблены. Большевистская власть в виде поощрения разрешает палачам обирать трупы казненных”.

Владимир Краснов, прокурор

Quote
“Запуганный, пришибленный и всегда полуголодный парикмахер Ральф превратился в изящно одетого Екатеринославского комиссара, с золотой браслеткой на руке, с маникюром; на столе лежал раскрытый и наполненный папиросами золотой портсигар и тут же рядом маленький, почти дамский браунинг, которым тов. Ральф расстреливал в своем же кабинете”.

Сергей Кобяков, адвокат

Quote
“Всякие способы уничтожения людей были применены коммунистами. Сотнями отправляла на тот свет чрезвычайка. Верховный и городской трибуналы не отставали от нее. Но этого было мало. Большевики придумали еще один способ уничтожения своих противников, и я утверждаю, что никогда и ни одно правительство в мире не прибегало к такому гнусному и омерзительному способу. Я говорю о расстрелах обвиняемых за несколько дней до слушания их дела в Революционных Трибуналах”.

“Воля России”, 1920, N 14

Quote
“В подвалах чрезвычайных комендатур и просто во дворах расстреливали. С пароходов и барж бросали прямо в Волгу. Некоторым несчастным привязывали камни на шею. Некоторым вязали руки и ноги и бросали с борта. В одну ночь с парохода “Гоголь” было сброшено около ста восьмидесяти человек. В Архангельске Михаил Кедров, собрав 1200 офицеров, сажает их на баржу вблизи Холмогор и затем по ним открывают огонь из пулеметов”.

“Народная Власть”, 1919 г. 24 января

Quote
“Ты, коммунист, имеешь право убить какого угодно провокатора и саботажника, если он в бою мешает тебе пройти по трупам к победе”.

Гольдин, уполномоченный ВЧК в Кунгурской ЧК.

Quote
“Для расстрела нам не нужно ни доказательств, ни допросов, ни подозрений. Мы находим нужным расстреливать и расстреливаем. Вот и все”.

Жак Росси, историк, составитель “Справочника по ГУЛАГу”

Quote
“Расстрельная тюрьма – специально оборудованная, со звуконепроницаемым подвалом, специальной дорожкой, шагая по которой жертва получает пулю в затылок; с автоматическим устройством для смывания крови и т.д. Каждая внутренняя тюрьма – расстрельная. В крупнейших городах есть еще дополнительные расстрельные тюрьмы”.

Григорий Зиновьев, член политбюро ЦК ВКП(б)

Quote
“Чрезвычайная Комиссия — краса и гордость коммунистической партии”.

N 325/16.756 апрел, 15я 1920 года. Генрих Ягода, упр. ОСО ВЧК

Quote
“Секретно. Циркулярно. Председателям ЧК, ВЧК – по особым отделам. Ввиду отмены смертной казни предлагаем всех лиц, кои по числящимся разным преступлениям подлежат высшим мерам наказания — отправлять в полосу военных действий, как место, куда декрет об отмене смертной казни не распространяется”.

“Коммунист”, N 134, 1918

Quote
“13 августа военно-революционный трибунал 14 армии, рассмотрев дело 10-и граждан гор. Александрии, взятых заложниками, признал означенных не заложниками, а контрреволюционерами и постановил всех расстрелять”.

Сергей Мельгунов, историк

Quote
“Тираспольский гарнизон был поголовно расстрелян. Из Одессы приказано было эвакуировать ввиду измены всех галичан, но когда они собрались на товарную станцию с женами, детьми и багажом, их стали расстреливать из пулеметов. В “Известиях” появилось сообщение, что галичане пали жертвой озлобленной толпы”.

Иван Шмелев, писатель

Quote
“В Крыму после разгрома Врангеля было расстреляно более 120 тысяч мужчин, женщин, старцев и детей. Официальные большевистские сведения в свое время определяли число расстрелянных в 56 тысяч”.

Жак Росси, историк, составитель “Справочника по ГУЛАГу”

Quote
“Расстрелять пятого (буквально): традиционно, при усмирении восстаний или по меньшей мере коллективного протеста, расстреливают каждого пятого из числа оставшихся в живых. Иногда — каждого десятого. Напр., в 1921 г. полки, отказавшиеся открыть огонь по кронштадтским матросам, были разоружены, выстроены в шеренги и каждый пятый — расстрелян”.

Сергей Мельгунов, историк

Quote
“Найдем ли мы в жизни и в литературе описание, аналогичное тому, которое приводит И.З. Штейнберг (нарком НКЮ РСФСР) о происшествии в Шацком уезде Тамбовской губ.? Есть там почитаемая народом Вышинская икона Божией Матери. В деревне свирепствовала испанка. Устроили молебствие и крестный ход, за что местной ЧК были арестованы священники и сама икона. Крестьяне узнали о глумлении, произведенном в ЧК над иконой: “плевали, шваркали по полу”, и пошли “стеной выручать Божию Матерь”. Шли бабы, старики, ребятишки. По ним ЧК открыла огонь из пулеметов. Пулемет косит по рядам, а они идут, глаза страшные, матери детей вперед; кричат: “Матушка, Заступница, спаси, помилуй, все за тебя ляжем”.

Евгений Комнин, журналист

Quote
“Зимой 1920 г. в состав РСФСР входило 52 губернии – с 52 чрезвычайными комиссиями, 52 особыми отделами и 52 губревтрибуналами, Кроме того: бесчисленные эртэчека (район, транспорт, чрез, ком.), железно-дорожн. трибуналы, трибуналы в.о.х.р. (войска внутренней охраны, ныне войска внутренней службы), выездные сессии, посылаемые для массовых расстрелов “на местах”. К этому списку застенков надо отнести особые отделы и трибуналы армий (тогда 16), и дивизий. Всего можно насчитать до 1000 застенков – а если принять во внимание, что одно время существовали и уездные чека – то и больше.
С тех пор количество губерний Еврейской РСФСР значительно возросло – завоеваны Сибирь, Крым, Дальний Восток. Увеличилось, следовательно, в геометрической прогрессии и количество застенков.
По советским сводкам можно было (тогда, в 1920 г. – с тех пор террор отнюдь не сократился, о нем лишь меньше сообщается) установить среднюю цифру в день для каждого застенка: кривая расстрелов подымается от 1 до 50 (последняя цифра в крупных центрах) и до 100 в только что завоеванных красной армией полосах. Эти взрывы террора находили, однако, периодически и опять спадали, так что среднюю (скромную) цифру надо установить, приблизительно, 5 человек в день, или помножив на 1000 (застенков) 5000 человек, и в год около 1,5 миллионов”.

“Известия Тамбовского Совета”

Quote
“Приказ оперштаба Тамбовской ЧК. 1-го сентября 1920 г: “Провести к семьям восставших беспощадный красный террор. Арестовывать всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом, и если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их. 5-го сентября сожжено 5 сел; 7-го сентября расстреляно более 250 крестьян”.

Сергей Мельгунов, историк

Quote
“Расстреливали детей в присутствии родителей и родителей в присутствии детей. Особенно свирепствовал в этом отношении Особый Отдел ВЧК, находившийся в ведении полусумасшедшего Михаила Кедрова. Он присылал с “фронтов” в Бутырки целыми пачками малолетних “шпионов” от 8 14 лет”. Он расстреливал на месте этих малолетних шпионов-гимназистов”.

Владимир Краснов, прокурор

Quote
“Ночами председатель Екатеринославской чрезвычайки, быв. рабочий завода “Шодуар” Валявка беспрерывно и торопливо расстреливал содержавшихся в ЧК. Выпуская по десять-пятнадцать человек на небольшой, специальным забором огороженный, двор, Валявка с двумя-тремя товарищами выходил на середину двора и открывал стрельбу по этим совершенно беззащитным людям. Крики их разносились в тихие майские ночи по всему городу, а частые револьверные выстрелы умолкали только к рассвету. Поздно ночью грузовик отвозил на свалочное место за город партию расстрелянных Валявкой трупов”.

Владимир Токарев, нач. Калининского НКВД

Quote
“В первую ночь расстреляли триста человек. Когда они заканчивали, было уже совсем светло, поэтому решили завершать дело в темноте и остановились на 250 заключенных в ночь. Исключая выходные, они сделали это за месяц. Я спросил Блохина: “Где найти столько людей, чтобы выкопать шесть тысяч могил?”. Блохин ответил, что он доставит из Москвы экскаватор и два человека из НКВД сделают эту работу”.

Сборник “Че-Ка”, Берлин, 1922

Quote
“Десятитысячный митинг мирно обсуждавших свое тяжелое материальное положение астраханских рабочих был оцеплен пулеметчиками, матросами и гранатниками, После отказа рабочих разойтись, был дан залп из винтовок. Затем затрещали пулеметы, направленные о плотную массу участников митинга, и с оглушительным треском начали рваться ручные гранаты. Не менее двух тысяч жертв было выхвачено из рабочих рядов”.

Юрий Мосяков, нач. Упр. КГБ СССР по Рязанской обл.

Quote
“В борьбу против врагов Советской власти свой вклад внесли и сотрудники Рязанской губчека. В 1918 году сотрудники губчека с помощью красногвардейских отрядов ВЧК и сельских активистов подавили контрреволюционные вооруженные выступления в Касимовском, Спасском, Сапожковском, Ряжском и других уездах”.

Жак Росси, историк, составитель “Справочника по ГУЛАГу”

Quote
“Руководство партии решило в ”интересах пролетариата” — расстрелять более миллиона человек. Массово применялись пытки. Но ни в одном случае прокуратура не усмотрела нарушения социалистической законности. В 1955-56 гг. партийное руководство нашло, что в “интересах пролетариата” — реабилитировать их посмертно и прокуратура признала это законным, но не привлекла к ответственности ни сотни тысяч работников госбезопасности, применявших пытки, ни судей, пославших на смерть ныне реабилитированных людей”. Ни один убийца не был наказан.

Жертвы еврейского террора

 
Форум » glavicno » Красный террор еврейских большевиков » Жертвы еврейского террора
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016Сделать бесплатный сайт с uCoz