Кровавая статистика деяний жидо-большевиков - Форум
Вторник, 06.12.2016, 20:52
GLAVICNO
Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: glavisno, muminovic 
Форум » glavicno » Красный террор еврейских большевиков » Кровавая статистика деяний жидо-большевиков
Кровавая статистика деяний жидо-большевиков
glavisnoДата: Пятница, 21.05.2010, 02:50 | Сообщение # 1
Глава
Группа: Администраторы
Сообщений: 44
Репутация: 0
Статус: Offline

“На развалинах стараго — построим новое”. “Мечем не мечом , а мир несем мы миру”.Чрезвычайныя комиссии — это органы не суда, а “безпощадной расправы”по терминологии центральнаго комитета коммунистическопартии.Чрезвычайная комиссия это не следственная комиссия, не суд, и не трибунал” — определяет задачи Ч. К. сама чрезвычайная комиссия. “Это орган боевой, действующий по внутреннему фронту гражданской войны. Он врага не судит, а разит. Не милует, а испепеляет всякаго, кто по ту сторону баррикад”. Не трудно представить себе, как должна была в жизни твориться эта ”безпощадная расправа”, раз действует вместо “мертваго кодекса” законов, лишь “революционный опыт” и “совесть”. Совесть субъективна. И опыт неизбежно заменяется произволом, который приобретает вопиющия формы в зависимости от состава исполнителей. “Мы не ведем войны против отдельных лиц — писал Лацис в “Красном” Терроре” 1 ноября 1918 г.”Мы истребляем буржуазию, как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемаго. В этом смысл и “сущность краснаго террора”. Лацис отнюдь не был оригинален, копируя лишь слова Робеспьера в Конвенте по поводу прериальскаго закона о массовом терроре: “чтобы казнить врагов отечества, достаточно установлять их личность. Требуется не наказание, а уничтожение их”. Не сказано ли подобной инструкцией судьям действительно все? Однако, чтобы понять, что такое в действительности красный террор, продолжающийся с неослабевающей энергией и до наших дней, мы должны прежде всего заняться выяснением вопроса о количестве жертв. Тот небывалый размах убийств со стороны правящих кругов, который мы видим в России, характеризует нам и всю систему применения “краснаго террора”. Кровавая статистика в сущности пока не поддается учету, да и вряд ли когда-нибудь будет исчислена. Когда публикуется, может быть, лишь одна сотня расстрелянных, когда смертная казнь творится в тайниках казематов, когда гибель человека подчас не оставляет никакого следа — нет возможности и историку в будущем восстановить подлинную картину действительности. 1918 г. В упомянутых выше статьях Лацис в свое время писал: “наш обыватель и даже товарищеская среда пребывает в уверенности, что Ч. К. несет с собой десятки и сотни тысяч смертей”. Это действительно так: недаром в общежитии начальныя буквы В. Ч. К. читаются всякому человеку капут”. Лацис, приведя ту фантастическую цифру 22, о которой мы уже говорили, насчитывает за вторую половину 1918 г. 4 1/2 тысячи расстрелянных. “Это по всей России”, т. е. в пределах 20 центральных губернии. “Если можно обвинить в чем нибудь Ч. К. говорит Лацис — то не в излишней ревности к расстрелам, а в не достаточности применения высшей меры наказания”. “Строгая железная рука уменьшает всегда количество жертв. Эта истина не всегда имелась в виду чрезвычайными комиссиями. Но это можно ставить {73} не столько в вину Ч. К., сколько всей политике советской власти. Мы все время были черезчур мягки, великодушны к побежденному врагу!” Четырех с половиной тысяч Лацису мало! Он легко может убедиться, что его оффициальная статистика до чрезвычайности уменьшена. Интересно было бы знать, в какую рубрику, например, отнес Лацис расстрелянных в Ярославле после восстания, организованнаго в июле Савинковым. В выпуске первом “Красной Книги В. Ч. К.” (и такая есть), распространявшейся только в ответственных коммунистических кругах, напечатанбыл, действительно,”безпримерный” исторический документ. Председатель Германской Комиссии(действовавшей на основании Брестскаго договора), лейтенант Балк приказом за 4, 21-го июля 1918 г., объявлял гражданскому населению города Ярославля, что ярославский отряд Северной Добровольческой Армии сдался вышеозначенной Германской Комиссии. Сдавшиеся были выданы большевицкой власти и в первую очередь 428 из них были расстреляны. По моей картотеке насчиталось за это время в тех же территориальных пределах 5004 карточки расстрелянных. Мои данныя, как я говорил, случайны и неполны; это преимущественно то, что опубликовывалось в газетах и только в тех газетах, которыя я мог достать. Надо иметь в виду и то, что при лаконизме оффициальных отметок иногда затруднительно было решать вопрос о цифре. Например: уездная Клинская (Моск. губ.) чрезвычайная комиссия извещала, что ею расстреляно несколько контр-революционеров; Воронежская Ч. К. сообщала, что среди арестованных много расстреляно”; Сестрорецкой Ч. К. (петербургской) производились ”расстрелы после тщательнаго разследования в каждом случае”. Такими укороченными сообщениями пестрят газеты. Мы брали в таких случаях коэффициент, 1 или 3, т. е. цифру значительно уменьшенную. Из этой кровавой статистики совершенно исключались сведения о массовых убийствах, сопровождавших подавления всяких рода крестьянских и иных восстаний. Жертвы этих “эксцессов” гражданской войны не могут быть вовсе уже исчислены. Мои цифры имеют показательное значение только в том смысле, что ясно оттеняют безконечную преуменьшенность оффициальной статистики, приведенной Лацисом. Постепенно расширяются пределы советской России, расширяется и территория “гуманной” деятельности чрезвычайных комиссий. В 1920 г. Лацис дал уже пополненную статистику, по которой число расстрелянных в 1918 г. у него достигало 6185 человек. Причислил ли сюда Лацис те тысячи, которыя были, напр., расстреляны в 1918 году в Северо-Восточной России (Пермская губ. и др.), о которых говорят и так много все решительно английския донесения. “В британское консульство продолжают являться люди всех классов, главным образом, крестьяне, чтобы засвидетельствовать убийство своих родственников и другия насилия, совершенныя “большевиками в неистовстве”… (Элиот — КЈрзону 21-го марта 1919 г.). Причислены ли сюда жертвы ”офицерской” бойни в Киеве в 1918 г.? Их исчисляют в 2000 человек! Разстреливали и рубили прямо в театре, куда военные были вызваны для ”проверки документов”. Причислены ли сюда жертвы одесской бойни морских офицеров до прихода австрийских войск? “Позже, — сообщает один английский священник, — член австрийскаго штаба говорил мне, что им доставили список свыше 400 офицеров, убитых в Одеском округе!”. Причислены ли сюда жертвы севастопольской бойни офицеров? Причислены ли сюда те 1342 человека, убитые в январе-феврале 1918 г. в Армавире, как выяснила комиссия по разследованию деяний большевиков, организованная по распоряжению ген. Деникина? Наконец, гекатомбы Ставрополя, о которых разсказывает в своих воспоминаниях В. М. Краснов — расстрелы 67, 96 и т. д.? Не было места, где появление большевиков не сопровождалось бы десятками и сотнями жертв, расстрелянных без суда или по приговорам чрезвычайной комиссии и аналогичных временных “революционных” трибуналов. Мы этим бойням посвящаем особую главу пусть будут это только эксцессы “гражданской войны”. 1919 г. Продолжая вести свою кровавую статистику, Лацис утверждает, что в 1919году по постановлениям Ч. К. расстреляно 3456 человек, т. е. всего за два года 9641, из них контр-революционеров 7068. Нужно запомнить, что по признанию самого Лациса таким образом выходит, что более 2 1/2 тысяч расстреляно не за “буржуазность”, даже не за “контр-революцию”, а за обычныя преступления (632 преступления {76} по должности, 217 — спекуляция, 1204 уголовныя деяния). Этим самым признается, что большевики ввели смертную казнь уже не в качестве борьбы с буржуазией, как определенным классом, а как общую меру наказания, которая ни в одном мало-мальски культурном государстве не применяется в таких случаях. Но оставим это в стороне. Всероссийской чрезвычайной комиссией, по данным Лациса, расстреляно в сентябре 1919 г. 140 человек, а между тем в это время в Москве ликвидировано было контр-революционное дело, связанное с именем известнаго общественнаго деятеля П. Н. Щепкина. В газетах опубликовано было 66 фамилий расстрелянных, но по признанию самих большевиков расстреляно было по этому делу более 150. В Кронштадте, авторитетному свидетельству, были расстреляны в июле 19 г. от 100 — 150 человек; опубликовано было лишь 19. — На Украине, где свирепствовал сам Лацис, расстреляны были тысячи. Опубликованный в Англии отчет сестер милосердия русского Краснаго Креста для доклада международному Красному Кресту в Женеве насчитывает в одном Киеве 3000 расстрелов. Колоссальные итоги Киевских расстрелов подводит автор упомянутой уже книги Нилостонский. Надо сказать, что автор проявляет вообще большую осведомленность по деятельности всех 16 киевских чрезвычайных комиссий — она сказывается уже в точной регистрации и подробном топографическом их описании. Автор помимо непосредственных наблюдений повидимому пользовался материалами, добытыми комиссией по разследованию деяний большевиков . Комиссия эта также состояла отчасти из юристов и врачей. Она фотографировала трупы из разрытых могил (часть фотографий приведена в книге Нилостонскаго, остальная большая говорит автор — находится в Берлине). Он утверждает, что по данным комиссии расстреляно 4800 человек эти имена удалось установить. Общее число погибших в Киеве при большевиках, по мнению Нилостонскаго, не менее 12.000 человек. Пусть все эти цифры будут неточны, по совокупности они дают руководящую нить. Необычайные формы, в которые вылился террор вызвали деятельность особой комиссии для расследования дел У. Ч. К., назначенной из центра во главе с Мануильским и Феликсом Коном. Все заключенные в своих показаниях Деникинской Комиссии отзываются об этой комиссии хорошо. Развитие террора было приостановлено до момента эвакуации Киева, когда в июле-августе снова повторились сцены массовых расстрелов. 16-го августа в “Известиях” был опубликован список 127 расстеленных — это были последния жертвы, оффициально опубликованныя. В Саратове за городом есть страшный овраг — здесь расстреливают людей. Впрочем, скажу о нем словами очевидца из той изумительной книги, которую мы несколько раз цитировали и на которую будем еще много раз ссылаться. Это книга “Че-Ка”, материалы о деятельности чрезвычайных комиссий, изданная в Берлине партией социалистов-революционеров (1922 г.) Исключительная ценность этой книги состоит с том, что здесь собран материал иногда из первых рук, иногда в самой тюрьме от потерпевших, от очевидцев, от свидетелей; она написана людьми, знающими непосредственно то, о чем приводится им говорить. И эти живыя впечатления говорят иногда больше, чем кипы сухих бумаг. Многих из этих людей я знаю лично и знаю, как тщательно они собирали свои материалы. “Че-Ка” останется навсегда историческим< документом для характеристики нашего времени, и при том документом исключительной яркости. Один из саратовцев и дает нам описание оврага около Монастырской слободки, оврага, где со временем будет стоять, вероятно, памятник, жертвам революции. К этому оврагу, как только стает снег, опасливо озираясь, идут группами и в одиночку родственники и знакомые погибших. Вначале за паломничества там же арестовывали, но приходивших было так много… и несмотря на аресты они все-таки шли. Вешния воды, размывая землю, вскрывали жертвы коммунистическаго произвола. От перекинутого мостика, вниз по оврагу на протяжении сорока-пятидесяти саж. грудами навалены трупы. Сколько их? Едва ли кто может это оказать. Даже сама чрезвычайка не знает. За 1918 и 1919 г. было расстреляно по спискам и без списков около 1500 человек. Но на овраг возили только летом и осенью, а зимой расстреливали где-то в других местах. Самые верхние — расстрелянные предыдущей поздней осенью ещё почти сохранились. В одном белье, с скрученными веревкой назад руками, иногда в мешке или совершенно раздетые… Жутко и страшно глядеть на дно страшнаго оврага! Но смотрят, напряженно смотрят пришедшие, разыскивая глазами хоть какой либо признак, по которому бы можно было узнать труп близкаго человека…” …И этот овраг с каждой неделей становится страшнее и страшнее для саратовцев. Он поглощает все больше и больше жертв. После каждаго расстрела крутой берег оврага обсыпается, вновь засыпая трупы; овраг становится шире. Но каждой весной вода открывает последния жертвы расстрела”…

 
Форум » glavicno » Красный террор еврейских большевиков » Кровавая статистика деяний жидо-большевиков
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016Сделать бесплатный сайт с uCoz